14-11-2016

КАК МИНЗДРАВ БУДЕТ ПРИВЛЕКАТЬ ИНВЕСТИЦИИ В ФЕДЕРАЛЬНЫЕ ВМП-ПРОЕКТЫ?

Департамент инфраструктурного развития и государственно-частного партнерства Минздрава предложил новый формат взаимодействия государства и инвесторов в сфере здравоохранения – создание совместных медицинских компаний. В этом случае государственный центр внесет в уставный капитал часть своего имущества по рыночной стоимости, а инвестор – финансирует его модернизацию. При этом, отмечают в ведомстве, госорганизация сможет сохранить контроль над своим имуществом и участвовать в управлении объектом. Vademecum выяснил у авторов инвестиционной модели и экспертов, чем эта вариация ГЧП отличается от прочих.

Андрей Казутин, директор департамента инфраструктурного развития и ГЧП Минздрава:

– Речь идет не о новом механизме ГЧП, они определены федеральными законами (ФЗ №115 «О концессионных соглашениях» и ФЗ №224 «О ГЧП»), а об идее создания нового способа привлечения частных инвестиций в инфраструктуру здравоохранения. В отличие от концессии или соглашения о ГЧП, в этом случае частный инвестор получает не «право на управление» активами на срок действия соглашения с последующей возможностью получения их в собственность, а сразу акции (или долю участия в капитале) создаваемого общества в «обмен на инвестиции».

Бюджетное учреждение, в свою очередь, принимает непосредственное участие в управлении дочерним обществом, а фактически – в управлении проектом развития и эксплуатацией инфраструктуры. Такой способ привлечения инвестиций можно применять при реализации учреждением крупных проектов, предусматривающих в том числе оказание ВМП. При этом создаваемое дочернее общество (как и любая другая организация здравоохранения) в порядке, предусмотренном законодательством, может как работать в системе ОМС, так и оказывать платные услуги.

Илья Иванов, директор по развитию Euromed Group:

– Стремление Минздрава вовлечь в оборот имущество федеральных медцентров, требующее реконструкции и модернизации, в целом не лишено логики. Но крайне важно, как эта идея покажет себя в реальности. Главное, чтобы дочерние структуры не фокусировались исключительно на платных медуслугах, все‑таки федеральные центры создавались в первую очередь для повышения доступности высокотехнологичной медпомощи. Для этого нужен прицельный контроль со стороны Минздрава. Если же этот формат работы начнет внедряться повсеместно, то высок риск того, что во всех региональных больницах вдруг появится «неликвидное» имущество, к которому срочно будут привлекаться частные инвестиции. Тем более что в России уже широко распространена практика сдачи мощностей государственных больниц в аренду частникам. Законом, кстати, это не запрещено, хотя зачастую арендатор и условия аренды медицинских площадей и оборудования вызывают вопросы. Пока речь идет о юридической форме взаимоотношений сторон, а инвесторов интересует финансовая модель, эффективность которой будет зависеть от множества нюансов и тематики конкретного проекта. Предположу, что министерство для начала запустит один‑два пилотных совместных предприятия, опыт которых покажет, в каких случаях такой формат работы действительно необходим.

Екатерина Мелешко, управляющий директор Федерального центра проектного финансирования («Группа ВЭБ») по проектам в социальной сфере:

– Такая модель может быть комфортна для привлечения финансирования, потому что на старте уже существует необходимое залоговое обеспечение. При этом нужно понимать, что здесь отсутствует возможность распределения рисков между участниками. В такой форме государство берет несвойственные для себя риски – строительные, стоимостные, риски спроса. Это впоследствии может привести к удорожанию проекта и увеличению сроков строительства.

Артем Коломаров, директор департамента правового сопровождения проектов в области фармацевтики IPT Group:

– Создание совместных предприятий с большой вероятностью может привести к возникновению большого количества конфликтных ситуаций, вызванных разными взглядами публичного и частного партнеров на вопросы, связанные с концепцией развития совместного предприятия, назначением или сменой персонала, управлением текущей деятельностью, ценовой политикой и так далее. Таким образом, реализация одной из основных целей ГЧП, связанной с привлечением передовых технологий и компетенций, что подразумевает свободу частного партнера в принятии решений по ключевым вопросам, может оказаться труднодостижимой.

Эти и другие проблемы могут стать сдерживающими факторами для широкого применения совместных предприятий в качестве институциональной формы государственно‑частного партнерства. Практика это подтверждает. В медицинской сфере на данный момент примеров совместных предприятий пока немного по причине того, что бизнесу в случае участия в проекте необходимо все существенные решения согласовывать с государственным партнером. Также останавливают инвесторов и длительные сроки возврата инвестиций. В настоящее время в здравоохранении наиболее распространены концессионные соглашения. Примером же совместного предприятия в здравоохранении было участие мэрии Москвы в сети клиник «Медси», однако затем АФК «Система» выкупила у московской мэрии ее долю в проекте.

Источник: www.vademec.ru




Эксклюзивный представитель на территории РФ и ряда стран СНГ
  • Эксклюзив!  TERUMO Europe N.V.
  • «F. Stephan Gmbh» (Германия)
  • «MAIСO Gmbh» (Германия)
  • «WEYER Gmbh» (Германия)
  • «Dantschke Medizintechnik Gmbh» (Германия)
  • «BANDELIN Electronic Gmbh» (Германия)
  • «LANDWIND» (Китай)
  • «Globus» (Италия)
  • «Chinesport» (Италия)
  • «Wero-medical» (Германия)
  • «Shin-Ei» (Япония)
  • «WOODWAY» (США)
  • «HERRMANN Apparatebau Gmbh» (Германия)
  • «Water Jel» (США)
  • «ZOLL Medical Corporation» (США)